26 апреля 1988 года, спустя ровно два года после событий, изменивших его жизнь, учёный Валерий Легасов оставил в тайнике шесть магнитофонных бобин. На них были записаны его личные свидетельства. В тот же день его нашли без сознания в собственной квартире. Он ушёл из жизни по своей воле.
Ровно за 24 месяца до этого, в ночь на 26 апреля 1986 года, на Чернобыльской атомной станции проводились плановые испытания. Целью была проверка работы систем в нештатной ситуации. В 1 час 23 минуты и 45 секунд раздался мощный взрыв. Сердце реактора четвертого энергоблока было разрушено, начался сильный пожар.
Первыми на место происшествия прибыли расчёты пожарных частей. Сигнал тревоги поступил глубокой ночью. Никто не предполагал тогда масштаба случившегося. Бойцы работали без специальных костбимов, защищающих от радиации. Они оказались в самом центре катастрофы, которой мир ещё не знал. Их задачей было сбить пламя, угрожавшее другим блокам.
Руководство станции в первые часы докладывало в Москву, что ситуация тяжёлая, но управляемая. Сообщалось, что уровень радиации не представляет серьёзной опасности. Однако данные, поступавшие от военных и других служб, вызывали всё больше вопросов.
Под давлением научного сообщества, и в первую очередь академика Легасова, было принято решение создать правительственную комиссию. Для работы на месте её возглавил заместитель председателя Совета Министров Борис Щербина. Вместе с группой специалистов, включая Валерия Легасова, он вылетел в Припять. Их задачей была объективная оценка обстановки, эвакуация населения и организация работ по ликвидации последствий аварии.
На месте комиссия увидела картину, сильно отличавшуюся от первоначальных рапортов. Стало ясно, что произошла беспрецедентная авария. Требовались немедленные и масштабные меры. Началась операция по охлаждению реактора, сооружению саркофага и отселению жителей близлежащих городов и сёл. Работа велась в условиях высокого радиационного фона, часто на грани человеческих возможностей.
Подвиг пожарных, усилия ликвидаторов, мужество жителей покинувших свои дома — всё это стало частью истории, которая началась в ту апрельскую ночь. А записи Легасова, сделанные позже, пролили свет на многие решения, принятые в те дни, и на ту цену, которую пришлось заплатить.
